У Константина Ильина появляется ещё одно направление за пределами собственной музыки. Бессменный лидер, автор и идеолог «ИльинК» принял участие в подготовке большого интервью для музыкально-аналитического издания Astarta и выступил уже не в привычной роли героя материала, а по другую сторону разговора, задавая вопросы музыкантам проекта «ПолурAIспад».
Материал с провокационным заголовком «Сложно в чём-то винить искусственный интеллект, когда естественный творит дичь!» был опубликован 18 августа 2026 года. Главными собеседниками стали Юрий Собакин и Константин Федоренко из проекта «ПолурAIспад», а автор Astarta Алексей Иринеев отдельно отметил участие Константина Ильина в подготовке интервью, подчеркнув, что его вопросы добавили разговору «остроты и важных нюансов».
Мы привыкли видеть Ильина человеком, которому задают вопросы о музыке, истории «ИльинК», новых альбомах и использовании современных технологий.
Теперь ситуация поменялась.
Вопросы задаёт он сам.
Не просто «пришёл и спросил пару вещей»
Причём участие получилось далеко не символическим.
Ильин сосредоточился как раз на тех вопросах, вокруг которых сегодня идёт один из самых горячих споров в современной музыке: где заканчивается использование искусственного интеллекта как инструмента и начинается ситуация, когда авторство фактически переходит к машине?
Один из его вопросов звучал предельно конкретно: где проходит граница между формулировками «я написал песню с помощью ИИ» и «ИИ написал песню за меня».
И это уже не вопрос уровня:
«Ну как вам вообще нейросети?»
Он заставляет собеседника сформулировать собственную систему координат.
Юрий Собакин в ответ предложил достаточно чёткую границу: если человек принёс хотя бы собственный ритмический рисунок, вокальную линию или другой музыкальный материал, можно говорить об ИИ как инструменте развития идеи; если же вся музыка появляется исключительно из текстового промпта, авторство корректнее относить к полноценной AI-генерации.
Независимо от того, согласен слушатель с такой позицией или нет, разговор сразу становится значительно интереснее обычного спора «ИИ хорошо или плохо».
Как на самом деле делают нейросетевую песню?
Следом Ильин попросил разобрать реальный процесс создания одной композиции от начала до конца:
что сделали сами музыканты,
что добавила нейросеть,
и что после неё пришлось переделывать.
И именно здесь интервью уходит из области философских рассуждений непосредственно в производственный процесс.
Собакин рассказал о работе с незавершённой песней умершего друга и соавтора Славы Тювина: сохранившаяся диктофонная запись с акустической гитарой стала основой для восстановления голоса, предварительной аранжировки и дальнейшей обработки с помощью нейросетевых и обычных музыкальных инструментов.
Получается уже не дискуссия о гипотетическом «компьютере, который пишет музыку».
Перед нами конкретная цепочка:
старый человеческий черновик → реставрация → аранжировка → нейросетевая обработка → ручная доработка → финальный материал.
И именно такие подробности сегодня зачастую важнее любых лозунгов вокруг AI-музыки.
Когда ошибка машины становится частью искусства
Ещё один вопрос Константина получился особенно интересным:
может ли ошибка или артефакт нейросети неожиданно стать одной из лучших находок песни?
Ответ оказался почти кинематографическим.
При работе над той же композицией нейросеть неожиданно добавила в финал несколько секунд зловещего смеха голосом автора исходной демозаписи хотя такого фрагмента не было ни в оригинале, ни в промптах. Собакин решил оставить артефакт, потому что тот неожиданно идеально вписался в композицию.
И здесь возникает уже куда более сложный вопрос об авторстве.
Если машина ошиблась, а человек осознанно решил сохранить ошибку кто создал художественный приём?
Алгоритм?
Музыкант?
Или результат появился именно в точке их взаимодействия?
Для музыкальной журналистики это куда плодотворнее, чем очередной спор в комментариях на тему «настоящая музыка / ненастоящая музыка».
Ильин полез и в техническую часть
Отдельный блок вопросов касался постобработки.
Константин поинтересовался, насколько далеко вообще должна заходить работа с нейросетевым результатом: можно ли воспринимать генерацию практически как готовую композицию или правильнее разбирать её на стемы, отдельно обрабатывать вокал и инструменты, что-то заменять, пересводить и фактически собирать трек заново.
Для человека, который сам занимается созданием и продюсированием материала «ИльинК», такой интерес выглядит вполне закономерным.
Это уже разговор не столько про модный ярлык AI, сколько про технологии современной записи.
Где заканчивается генерация?
Где начинается продюсирование?
Насколько результат нейросети вообще можно считать финальным исходником?
И можно ли сравнивать такую работу с использованием сэмплов, программных инструментов, MIDI и других технологий, когда-то тоже воспринимавшихся частью музыкального сообщества почти как «нечестная игра»?
А потом вопрос о живой группе
Ещё один любопытный момент появляется ближе к финалу интервью.
Ильин спрашивает: если когда-нибудь переносить песни «ПолурAIспада» в формат настоящего концертного коллектива, должны ли живые музыканты точно воспроизводить созданные ранее партии или имеют право переосмыслить их под себя?
На первый взгляд техническая мелочь.
На деле это практически классический вопрос музыкальной журналистики.
Потому что он уже не о нейросетях.
Он о том, что вообще является песней.
Конкретная студийная аранжировка?
Набор нот?
Авторская идея?
Или композиция может меняться всякий раз, когда через неё проходит другой музыкант?
Собакин ответил, что в случае появления живого состава каждая песня неизбежно станет предметом обсуждения между участниками.
От героя интервью к человеку с диктофоном
Для Константина Ильина этот опыт интересен ещё и сменой перспективы.
Основатель «ИльинК» обычно сам находится в центре подобных публикаций. Официальная биография называет его бессменным лидером, автором музыки и текстов и движущей силой проекта, существующего с 1999 года.
Astarta также уже неоднократно обращалась к его творчеству например, публиковала большой разбор альбома «Мой Дом: Возвращение», а 19 августа на сайте появилась и рецензия на свежий мини-альбом I Still Hear Your Voice.
Но теперь Ильин впервые заметно появляется в этом информационном поле не только как музыкант, о котором пишут, но и как человек, участвующий в создании самого интервью.
И эта роль ему, судя по опубликованному разговору, вполне подходит.
Вместо стандартных вопросов о вдохновении и планах он сразу идёт в спорные места:
авторство, технология, этика, постобработка, ошибки алгоритма и возможность переноса компьютерного материала в живое исполнение.
Получим ли мы теперь журналиста Константина Ильина?
Пока делать из одного большого интервью заявление о новой профессии было бы преждевременно.
Сам материал опубликован под авторством Алексея «Astarte Eel» Иринеева, и именно он ведёт основную часть разговора. Роль Константина Ильина корректнее описывать как участие в подготовке и соавторство части вопросов.
Но как первый заметный опыт на журналистской стороне стола это уже интересно.
Тем более что тема для дебюта выбрана совсем не безопасная.
Не очередное:
«Какой ваш любимый альбом Metallica?»
А одна из наиболее конфликтных проблем современной музыкальной индустрии.
Может ли искусственный интеллект быть частью настоящего творчества и где в этом процессе должен оставаться человек?
По опубликованному интервью видно, что Ильина интересует не столько желание защищать или атаковать технологию, сколько устройство самого процесса.
И, пожалуй, для журналиста это правильная отправная точка.
Не говорить собеседнику заранее, что он должен думать.
А задавать вопрос так, чтобы после ответа хотелось задать следующий.
У «ИльинК» появляется ещё одна сторона
Музыка остаётся главным направлением Константина Ильина, но границы проекта постепенно расширяются. Официальная биография уже отмечает его работу за пределами музыки, включая литературный цикл «Артефакт». Теперь к этому можно добавить и первый заметный опыт участия в музыкальном интервью с журналистской стороны.
Будет ли продолжение пока неизвестно.
Появятся ли новые интервью?
Рецензии?
Авторские колонки?
Разговоры с другими музыкантами?
Посмотрим.
Но начало получилось весьма характерным.
Лидер «ИльинК» на время отложил работу в группе и взял условный микрофон интервьюера и первым делом полез туда, где сегодня музыкальная индустрия спорит громче всего.
И, судя по результату, этот эксперимент вполне может получить продолжение.
Персона: Константин Ильин
Основной проект: ИльинК
Новая роль: участие в подготовке музыкального интервью
Издание: Astarta
Материал: интервью с Юрием Собакиным и Константином Федоренко («ПолурAIспад»)
Дата публикации: 18 августа 2026 года
Темы вопросов Ильина: AI-авторство, процесс создания песен, нейросетевые артефакты, постобработка и перенос материала в живое исполнение
Статус: первый заметный журналистский эксперимент
